Наш класс
Поиск
Меню сайта

Каталог статей

Главная » Статьи » Сказки

Король Дроздобород
    У одного короля была дочь, которая прославилась на весь свет своей красотой. И правда, хороша она была выше всякой меры, но зато и высокомерна, как никто. Никого из женихов не считала она достойным своей руки. Кто ни сватался к ней, все получали отказ да ещё какое-нибудь злое словечко или насмешливое прозвище в придачу. Старый король всё прощал своей единственной дочке, но под конец даже ему надоели её прихоти и причуды.
    Он велел устроить пышное празднество и созвать из дальних краёв и соседних городов всех молодых людей, ещё не потерявших надежду понравиться королевне и добиться её благосклонности.
    Съехалось немало женихов. Их построили в ряд, одного за другим, по старшинству рода и величине дохода. Сначала стояли короли и наследные принцы, потом — герцоги, потом — князья, графы, бароны и, наконец, простые дворяне.
    После этого королевну повели вдоль ряда, чтобы она могла поглядеть на женихов и выбрать себе в мужья того, кто больше всех придётся по сердцу.
    Но и на этот раз никто не приглянулся королевне.
    Один жених показался ей слишком толстым.
    — Пивная бочка! — сказала она.
    Другой — долговязым и долгоносым, как журавль на болоте.
    — Журавлины долги ноги не найдут пути-дороги.
    Третий ростом не вышел.
    — От земли не видать — боюсь растоптать!
    Четвёртого она нашла слишком бледным.
    — Белый как смерть, тощий как жердь!
    Пятого — слишком румяным.
    — Краснокожий, на рака похожий!..
    Шестого — недостаточно стройным.
    — Свежее дерево — за печкой сушено. Было сырое, стало сухое, было прямое, стало кривое!
    Словом, всем досталось на орехи.
    Но почему-то хуже всех пришлось молодому королю, который занимал в ряду женихов чуть ли не самое почётное место.
    Уж в нём-то, кажется, не было ничего смешного. Всякой девушке пришёлся бы он по вкусу, только не нашей королевне. Она, видите ли, разглядела, что бородка у него острее, чем следует, и слишком выдаётся вперед. И этого было довольно, чтобы потешаться над ним вовсю.
    — Ах! — воскликнула она и засмеялась. — Посмотрите! Посмотрите! У него борода, словно клюв у дрозда. Король Дроздобород! Король Дроздобород!
    А так как на свете немало охотников посмеяться над соседом, то словцо это тут же подхватили, и никто с той поры не называл иначе молодого короля, как король Дроздобород.
    Но всякой потехе приходит конец.
    Когда старый король, отец прекрасной королевны, увидел, что дочка его вовсе и не думает выбирать себе жениха, а только зря потешается над людьми, явившимися по его приглашению, он сильно разгневался и поклялся своей головой и короной, что выдаст её замуж за первого попавшегося нищего, который постучится у ворот.
    Прошло два дня. И вот под окнами дворца задребезжали струны, и какой-то бродячий музыкант затянул свою песенку. Пение стоило музыки, да и песня была из тех, что поются не ради веселья, а только для того, чтобы разжалобить слушателей и выпросить у них несколько грошей или кусок хлеба.
    Но король прислушался и послал за музыкантом своих слуг.
    — Впустите-ка его. Пусть войдет сюда! — сказал он.
    Грязный, оборванный нищий робко вошёл во дворец и пропел перед королём и королевной всё, что знал и помнил. А потом низко поклонился и попросил милостиво наградить его не столько за умение, сколько за старание.
    Король сказал:
    — Какова работа, такова и плата. Мне так понравилось твоё пение, братец, что я решил выдать за тебя замуж родную дочь.
    Услышав эти слова, королевна в ужасе упала перед отцом на колени, но король даже не поглядел на неё.
    — Ничего не поделаешь! — сказал он. — Я поклялся своей головой и короной, что отдам тебя за первого попавшегося нищего, и я сдержу свою клятву!
    Сколько ни плакала королевна, сколько ни молила — всё было напрасно. Её тут же обвенчали с нищим музыкантом.
    А после венчания король сказал:
    — Не пристало жене нищего жить в королевском дворце. Можешь отправляться со своим мужем на все четыре стороны.
    Нищий музыкант, не говоря ни слова, взял за руку молодую жену и вывел за ворота. Первый раз в жизни королевна пешком вышла из отцовского дворца.
    Опустив голову, не глядя по сторонам, шла она вслед за своим мужем по каменистой пыльной дороге.
    Долго брели они так по равнинам и холмам, по дорогам, дорожкам и тропинкам. И наконец тропинка вывела их в сень густого леса.
    Они сели отдохнуть под старым дубом, и королевна спросила, невольно залюбовавшись тенистыми деревьями:
    — Чей это лес закрыл небесный свод?
    — Владеет им король Дроздобород.
    А если б ты была его женой — то был бы твой.
    Королевна задумалась, а потом вздохнула и прошептала:
    — Ах, кабы мне дана была свобода,
    Я стала бы женой Дроздоборода!
    Музыкант искоса поглядел на неё, но ничего не сказал.
    Они пошли дальше.
    И вот перед ними — полноводная река, а вдоль берега стелется свежий, сочный луг.
    Королевна опять спросила:
    — Чей это луг над гладью синих вод?
    — Владеет им король Дроздобород. А если б ты была его женой — то был бы твой.
    — Ах, — сказала королевна, глотая слезы. — Будь мне возвращена моя свобода,
    Я стала бы женой Дроздоборода!
    Музыкант нахмурился, покачал головой, но и тут ничего не сказал ей. И они опять пошли дальше.
    Когда солнце стало опускаться за холмами, королевна и нищий музыкант подошли к стенам большого богатого города. Над золотыми тяжёлыми воротами возвышалась круглая башня.
    Королевна спросила:
    — Чей это город с башней у ворот?
    — Владеет им король Дроздобород. А если б ты была его женой — То был бы твой!
    Тут королевна не выдержала. Она горько заплакала и воскликнула, заламывая руки:
    — Вернись ко мне опять моя свобода
    — Я стала бы женой Дроздоборода!..
    Музыкант рассердился.
    — Слушай-ка, голубушка! — сказал он. — Не больно-то мне по вкусу, что ты на каждом слове поминаешь другого и жалеешь, что не пошла за него замуж. А я-то, что же, недостаточно хорош для тебя?
    Королевна притихла. Не обменявшись ни одним словом, они прошли через весь город и остановились на самой окраине, около маленького, вросшего в землю домика. Сердце дрогнуло в груди у королевны. Она поглядела на домик, на мужа и робко спросила:
    — Чей это домик, старый и кривой?
    — Он мой и твой! — ответил с гордостью музыкант и отворил покосившуюся дверь. — Здесь мы с тобою будем жить. Входи!
    Ей пришлось наклониться, чтобы, переступая через порог, не удариться головой о низкую притолоку.
    — А где же слуги? — спросила королевна, поглядев по сторонам.
    — Какие там слуги! — ответил нищий. — Что понадобится, сделаешь сама. Вот разведи-ка огонёк, поставь воду да приготовь мне чего-нибудь поесть. Я изрядно устал.
    Но королевна не имела ни малейшего понятия о том, как разводят огонь и стряпают, и музыканту пришлось самому приложить ко всему руки, чтобы дело кое-как пошло на лад.
    Наконец скудный ужин поспел. Они поели и легли отдохнуть.
    А на другой день нищий ни свет ни заря поднял с постели бедную королевну:
    — Вставай, хозяюшка, некогда нежиться! Никто за тебя работать не станет!
    Так прожили они дня два, ни шатко ни валко, и мало-помалу все припасы бедного музыканта подошли к концу.
    — Ну, жена, — сказал он, — хорошенького понемножку. Это безделье не доведёт нас до добра. Мы с тобой только проедаемся, а зарабатывать ничего не зарабатываем. Начни-ка ты хоть корзинки плести, что ли... Прибыль от этого небольшая, да зато и труд не велик.
    Он пошёл в лес, нарезал ивняку и принёс домой целую вязанку.
    Королевна принялась плести корзины, но жёсткие прутья не слушались её. Они не хотели ни сгибаться, ни переплетаться и только исцарапали да покололи её белые ручки.
    — Так! — сказал муж, поглядев на её работу. — Вижу, что это дело не для таких белоручек, как ты. Садись-ка лучше прясть. Авось хоть на это у тебя хватит ума да уменья.
    Она села за прялку, но грубая нитка врезалась в нежные пальцы, и кровь капала с них так же часто, как слёзы из её глаз.
    — Чистое наказание с тобой! — сказал муж. — Ну посуди сама — на что ты годишься! Попробовать, что ли, торговать горшками да всякими там глиняными чашками-плошками? Будешь сидеть на рынке, моргать глазами и получать денежки.
    «Ax, — подумала королевна, — что, если кто-нибудь из нашего королевства приедет в этот город, придёт на площадь и увидит, что я сижу на рынке и торгую горшками! Как же будут смеяться надо мной!»
    Но делать было нечего. Либо помирай с голоду, либо соглашайся на всё. И королевна согласилась.
    Сначала торговля пошла славно. Люди нарасхват брали горшки у прекрасной торговки и платили ей, не торгуясь, всё, что она ни запрашивала. Мало того, иные давали ей деньги да ещё в придачу только что купленные горшки.
    Так жили они до тех пор, пока все чашки и плошки до последней не были распроданы. А потом муж снова закупил целый воз глиняной посуды. Королевна уселась на рыночной площади, возле дороги, расставила вокруг свой товар и приготовилась торговать.
    Как вдруг, откуда ни возьмись, какой-то пьяный гусар на горячем коне вихрем вылетел из-за угла и пронёсся прямо по горшкам, оставив за собою облако пыли да груду битых черепков.
    Королевна залилась слезами.
    — Ах, как мне достанется! — в страхе приговаривала она, перебирая остатки растоптанной посуды. — Ах, что теперь скажет мой муж!
    Она побежала домой и, плача, рассказала ему о своём несчастье.
    — Да кто же садится с глиняной посудой на рынке с краю, у проезжей дороги! — сказал муж. — Ну ладно! Полно реветь! Я отлично вижу, что ты не годишься ни для какой порядочной работы. Нынче я был в королевском замке и спросил там на кухне, не нужна ли им судомойка. Говорят — нужна. Собирайся-ка! Я отведу тебя в замок и пристрою к месту. Будешь, по крайней мере, сыта.
    Так прекрасная королевна стала судомойкой. Она была теперь на посылках у повара и делала самую чёрную работу. В глубокие карманы своего большого фартука она засунула по горшочку и складывала туда остатки кушаний, достававшиеся на её долю. А вечером уносила эти горшочки домой, чтобы поужинать после работы.
    В то самое время, когда королевна-судомойка чистила на кухне закопчённые котлы и выгребала из очага золу, во дворце готовились отпраздновать большое событие — свадьбу молодого короля.
    Настал наконец и торжественный день.
    Окончив работу, королевна тихонько пробралась из кухни наверх и притаилась за дверью парадной залы, чтобы хоть издали полюбоваться на королевский праздник.
    И вот зажглись тысячи свечей. Огни заиграли на золоте, серебре и драгоценных камнях, и гости — один нарядней другого — стали входить в королевские покои. Королевна смотрела на них из своего угла, и чем дольше она смотрела, тем тяжелее становилось у неё на сердце.
    «Я считала когда-то, что я лучше всех на свете, что я первая из первых, — думала она. — И вот теперь я — последняя из последних...»
    Мимо неё вереницей проходили слуги, неся на вытянутых руках огромные блюда с дорогими кушаньями. А возвращаясь назад, то один, то другой бросал ей какой-нибудь оставшийся кусок — корку от пирога, крылышко птицы или рыбий хвост, и она ловила все эти хвосты, крылышки и корочки, чтобы припрятать их в свои горшочки, а потом унести домой.
    Вдруг из залы вышел сам молодой король — весь в шелку и бархате, с золотой цепью на шее.
    Увидев за дверью молодую, красивую женщину, он схватил её за руку и потащил танцевать. Но она отбивалась от него изо всех сил, отворачивая голову и пряча глаза. Королевна так боялась, что он узнает её! Ведь это был король Дроздобород — тот самый король Дроздобород, которого ещё совсем недавно она высмеяла неизвестно за что и прогнала с позором.
    Но не так-то легко было вырваться из его крепких рук.
    Король Дроздобород вывел королевну-судомойку на самую середину залы и пустился с ней в пляс.
    И тут завязка её фартука лопнула. Горшочки вывалились из карманов, ударились об пол и разлетелись на мелкие черепки. Брызнули во все стороны и первое и второе, и суп и жаркое, и косточки и корочки.
    Казалось, стены королевского замка рухнут от смеха. Смеялись знатные гости, прибывшие на праздник, смеялись придворные дамы и кавалеры, смеялись юные пажи и седые советники, хохотали и слуги, сгибаясь в три погибели и хватаясь за бока.
    Одной королевне было не до смеха.
    От стыда и унижения она готова была провалиться сквозь землю.
    Закрыв лицо руками, выбежала она из залы и опрометью бросилась вниз по лестнице.
    Но кто-то догнал её, схватил за плечи и повернул к себе.
    Королевна подняла голову, взглянула и увидела, что это опять был он — король Дроздобород!
    Он ласково сказал ей:
    — Не бойся! Разве ты не узнаёшь меня? Ведь я тот самый бедный музыкант, который был с тобой в маленьком покосившемся домике на окраине города. И я тот самый гусар, который растоптал твои горшки на базаре. И тот осмеянный жених, которого ты обидела ни за что ни про что. Из любви к тебе я сменил мантию на нищенские лохмотья и провёл тебя дорогой унижений, чтобы ты поняла, как горько человеку быть обиженным и осмеянным, чтобы сердце твоё смягчилось и стало так же прекрасно, как и лицо.
    Королевна горько заплакала.
    — Ax, я так виновата, так виновата, что недостойна быть твоей женой... — прошептала она.
    Но король не дал ей договорить.
    — Полно! Всё дурное осталось позади, — сказал он. — Давай же праздновать нашу свадьбу!
    Придворные дамы нарядили молодую королевну в платье, расшитое алмазами и жемчугами, и повели в самую большую и великолепную залу дворца, где её ждали знатные гости и среди них — старый король, её отец.
    Все поздравляли молодых и без конца желали им счастья и согласия.
    Тут-то и началось настоящее веселье. Жаль только, нас с тобой там не было...
Категория: Сказки | Добавил: Alex (27.05.2011)
Просмотров: 412 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Сайт учителя начальных классов средней школы №19 г. Новочебоксарска Куприевой Нины Васильевны
Copyright Наш класс © 2010-2017 | Хостинг от uCoz | Оформление: Alex